Directions

4.8

977 ratings

Rate and review

Mackerel Mediterranean

Level 12 Local Expert

The first thing I felt while standing across from the building was not familiarity. It was that belated shiver of realizing that although you finished a novel years ago, the novel has not yet finished with you. Raskolnikov never existed. Yet there I was, looking towards the windows beneath the roof, searching for his room—six paces long and scarcely large enough to contain a human life. It felt like literature’s quietest victory over reality: a man who was never born had given his name to a house built before him, and Saint Petersburg had agreed to remember him as though he had once lived there. I stood before the locked courtyard gate but did not try to enter. This was still the home of real people. My mind, however, had already begun descending those thirteen steps. Above me, yellow wallpaper was peeling from the walls while a low ceiling kept forcing the same thought back into the same skull. Hunger, debt and wounded pride rubbed against one another until the human voice slowly hardened into the cold language of theory. Raskolnikov had counted the 730 steps between his door and the pawnbroker’s house. Perhaps the most horrifying thing was not that he eventually raised the axe. It was that he had measured the road to another person’s death, rehearsed it and reduced it to an ordinary distance. We do not always reach evil in a single leap; sometimes we become accustomed to it one step at a time. Standing there, I could not think of Raskolnikov merely as a murderer. There was also a young man inside him who hurried towards another person’s suffering and gave his last money to the Marmeladov family. What makes him terrifying is not an absence of compassion, but his attempt to despise that compassion and place himself above it. The human being he still was and the “extraordinary man” he wished to become were suffocating each other inside the same room. Dostoevsky’s question was never limited to whether one person has the right to kill another. The deeper question was this: the moment someone grants himself such a right, whom does he begin killing within his own soul? When I left the memorial on the corner of the building, I did not count my steps. Raskolnikov had counted his, and every number had brought an idea closer to a human body. I chose to remember that road not by its length, but by how much humanity it took from the man who walked it.

Alex

Level 18 Local Expert

Пересечение Гражданской улицы и Столярного переулка выглядит как самый обычный питерский перекресток, но стоит узнать что перед тобой, и вся эта обыденность мгновенно превращается в мурашки. Дом Раскольникова стоит там уже почти два века, невозмутимый, четырехэтажный, и явно не подозревает какой ажиотаж вызывает у людей с потрепанным томиком Достоевского под мышкой. Дом возведен в 1831 году, архитектор Цолликофер строил его в строгом классическом стиле, и здание за прошедшие годы честно потеряло один этаж сверху, было пять, осталось четыре, но характер свой не растеряло ни капли. На углу висит горельеф из гранита и бронзы, напоминающий каждому прохожему кто тут якобы снимал свою знаменитую каморку. Я стоял перед этим барельефом дольше, чем перед иной картиной в музее, просто потому что литературный вес места давит сильнее любой рамы. Самое приятное это детали, которые Достоевский умудрился зашифровать настолько точно, что въедливые исследователи потом сверяли текст с реальным домом чуть ли не по кирпичику. Верхний лестничный пролет, ведущий к каморке Раскольникова, действительно состоит из тринадцати ступеней, и я специально пересчитал их сам, чувствуя себя немного детективом на месте преступления, которое, к счастью, было только литературным. Во дворе есть та самая дворницкая пристройка, откуда герой одолжил свой топор, и стоя рядом с ней невольно поежился, хотя прекрасно понимал что все это выдумка полуторавековой давности. Попасть во двор оказалось не самой простой задачей, местные жители держат проход закрытым и явно не в восторге от толп туристов с фотоаппаратами наперевес. Пришлось довольствоваться видом с улицы, что немного разочаровало, но общей атмосферы это не испортило, само здание снаружи уже разговаривает с тобой на нужном языке. Таблички и барельефа, если честно, маловато для полного погружения, без гида многое проходит мимо, я потом пожалел что не взял экскурсию сразу, вместо того чтобы полагаться на собственную память о школьной программе. Место находится в пяти-десяти минутах от станций метро, и добраться до него не проблема, но сама ценность тут не в удобной логистике, а в ощущении что ты стоишь на перекрестке настоящего и вымышленного одновременно. Для любителей Достоевского это почти обязательная остановка, тихая, без парадного лоска, зато с полным набором мурашек по коже для тех кто помнит роман не понаслышке.

Юрий Константинов

Level 30 Local Expert

Дом Раскольникова. Дом Раскольникова, это доходный дом, который только предлагаемое место , в котором «жил» главный герой романа «Преступление и наказание». Но очень много сходится. Был здесь на экскурсии "Петербург Достоевского-по следам Преступления и наказания (экс. Владимир Иванов)" 25.08.26. Мы побывали перед квартирой, где Фёдор Михайлович Достоевский жил во время работы над романом «Преступление и наказание», это в доходном доме купца Алонкина по адресу: Столярный переулок, 14 (современный адрес также часто указывается как угол Столярного переулка и Казначейской улицы, 7). Это рядом от "Дома Раскольникова" - по Столярному переулку на углу следующей улицы. В конце концов, мы прошли по маршруту Родиона Раскольникова от его дома к дому старухи-процентщицы Алены Ивановны, который составлял ровно 730 шагов и пролегал по району «Петербурга срединных улиц». Хоть Достоевский и не использовал этот термин, это улицы и переулки Адмиралтейской части, прилегающие к Сенной площади. Именно эти улицы стали главной сценой для романа «Преступление и наказание»: - Столярный переулок (где Достоевский «поселил» Родиона Раскольникова в каморке-шкафу); - Гражданская улица (бывшая Средняя Мещанская); - Казначейская улица (бывшая Малая Мещанская, где жил сам писатель во время работы над романом); - Малая, Средняя и Большая Подьяческие улицы. Это была увлекательная экскурсия.

View all 216 reviews

Source

Raskolnikov House

Address

Contacts

Business hours

Directions

216 reviews